Шиято
Под опекой

Глава 2


Название: Под опекой
Автор фанфика: Fang's Fawn
Язык оригинала: Английский
Название фанфика на языке оригинала: In Care Of
Ссылка на оригинал фанфика: www.fanfiction.net/s/4927160/1/In_Care_Of
Разрешение на перевод: получено
Переводчик: Шиято
Бета: Tansan
Бета-ридер: Джейн-Беда
Размер: миди
Тип: Джен
Персонажи: Северус С., Гарри П.
Рейтинг: PG-13
Жанр: ангст, драма
Дисклаймер: все персонажи и мир мне не принадлежат.
Саммари: Летом, перед шестым годом в Хогвартсе, Гарри находит в саду раненого крылана и решает попытаться вылечить его… Снейп вынужден понять, что на самом деле представляет из себя Гарри Поттер. Без слеша.


* * *

Для желающего стать анимагом волшебника есть два пути: трансфигурация и анимагическое зелье. У Джеймса Поттера, к примеру, был особый дар к трансфигурации, ее он и выбрал для себя и своих друзей. Юные волшебники применили заклятие незаконно и подвергли себя огромному риску.

Решив освоить анимагию, Северус Снейп, как и Мародеры, не стал ни у кого спрашивать разрешения. Рисковал он не меньше, а возможно, даже больше своих школьных недругов, но на этом сходство ситуаций заканчивалось. Во-первых, следуя своему таланту и предпочтениям, Снейп выбрал зелье. Во-вторых, он решился на этот эксперимент, будучи взрослым квалифицированным волшебником. В-третьих, ему ассистировал могущественный и весьма опытный маг. И в-четвертых, он преследовал совершенно иные цели. Джеймсу Поттеру, Сириусу Блэку и Питеру Петтигрю (при содействии Римуса Люпина) вскружил голову их талант и юношеское желание побунтовать. Снейпом же управляло стремление искупить грехи молодости и перспектива получить еще одну способность, которая пригодилась бы Ордену.

Альбус Дамблдор серьезно обдумал предложенный Снейпом план.

- Ты сам знаешь, что это рискованная процедура, мой мальчик, - мягко напомнил он своему бывшему студенту. – Мало того, что она очень опасна, так еще и незаконна – Министерство не станет смотреть сквозь пальцы, если пронюхает.

- Да, я знаю, - спокойно ответил Снейп. В его черных глазах, как всегда, ничего не отражалось.

В пронзительном взгляде Дамблдора читалось куда больше эмоций.

- Подумай еще и о том, Северус, что весь риск может оказаться напрасным, - добавил он. - Ты не имеешь возможности выбирать себе анимагическую форму. Вдруг у нас получится что-то из ряда вон выходящее – тибетский як, к примеру. Пойми, ты подвергаешь себя опасности ради результата, который может оказаться, мягко говоря, малопригодным для подпольной деятельности.

- Мы должны попытаться, - возразил Снейп, его черные глаза странно блеснули. Не дожидаясь новой порции предупреждений, он залпом выпил дымящееся зелье. В движениях его скользила какая-то обреченность, и это встревожило Дамблдора, но поворачивать назад было поздно.

Как оказалось, более подходящей для шпионажа анимагической формы и придумать нельзя – маленький, совершенно обычный для случайного взгляда зверек с острым слухом и способностью летать. Дамблдор был в восторге, не в последнюю очередь оттого, что трансформация прошла безболезненно. Снейп тоже был доволен… Хотя он бы предпочел превратиться в какое-нибудь более величественное животное, чем то, с которым его частенько сравнивали недоброжелатели.

Дело было сделано, и теперь Снейп, как анимаг и двойной агент, мог добыть куда больше ценной информации, чем все Непроизносимые из Министерства вместе взятые. И поскольку лишь один человек – Альбус Дамблдор – знал о его новой способности, возможность подозрений со стороны Волан-де-Морта сводилась к нулю.

Иногда Снейп с тусклой ухмылкой думал, что называющие его «летучей мышью-переростком» студенты недалеки от истины. Но, несмотря на соблазн, он никогда не использовал свою анимагическую форму для охоты на нарушителей школьных правил. Даже если речь шла о Поттере. Нет, Снейп совершил трансформацию только потому, что это поможет уничтожить Волан-де-Морта. Такая цель не имела ничего общего с мародерскими запретными вылазками и ночными налетами на кухню.

Дамблдор отлично знал, что Снейп рискует не ради работы в Ордене, не говоря уж о спасении магического мира. Особой любви к людям зельевар не испытывал, в чужом одобрении не нуждался, и единственным человеком, мнение которого имело для него значение, являлся сам Дамблдор. Все, что делал Снейп, служило одной цели – уничтожить убийцу Лили Эванс. Он был настолько предан этой идее, что, несмотря на свое отношение к сыну Лили, готов был защищать мальчишку до последнего вздоха. Одержимость Снейпа одновременно восхищала и печалила Дамблдора, но Северус не собирался ничего менять.

Откровенно говоря, он не имел ничего против того, чтобы только Дамблдор был в курсе его достижений в области анимагии. Благодаря этому Снейп не только получал преимущество перед Пожирателями, но и был избавлен от необходимости выслушивать одобрительные комментарии членов Ордена. Они знали, что иногда на Прайвет Драйв дежурит некая таинственная личность, но даже не догадывались, кто бы это мог быть. Снейп же, как всегда, предпочитал держаться в стороне. Зельевар не считал себя достойным дружеского участия. Единственным его другом была Лили; он предал ее, позволив ей умереть. С тех пор прошло столько времени, что Снейп совершенно забыл, каково это – дружить с кем-то. Вряд ли шайка злобных, подозрительных, завистливых подхалимов, называющих себя Пожирателями Смерти, могла претендовать на роль друзей. Что до членов Ордена, то приятельские отношения с ними были бы для Снейпа столь же тягостны, сколь открытая неприязнь с их стороны. Молли Уизли из лучших побуждений пыталась втянуть его в компанию путем доброжелательных вопросов и приглашений на обед, но Северус дал решительный отпор: ему куда легче было выносить подозрительные взгляды Муди, чем дружелюбное сочувствие Молли. Тех проявлений уважения, что иногда демонстрировали соратники, Снейпу было вполне достаточно, остальное казалось ему излишним. Облик летучей мыши во время дежурств в Литл-Уингинге, ко всему прочему, помогал избежать ненужных разговоров.

Строго говоря, дом номер четыре не нуждался в охране: Защита Крови была куда сильнее, чем любые Чары Верности. Но она ограничивалась владениями Дурслей, и хотя Волан-де-Морту адрес Поттера известен не был, за пределами дома мальчика приходилось охранять. Правда, в последнее время такое случалось нечасто: после нападения дементоров Поттер стал намного осторожнее, и на улицу выходил только в случае необходимости – по поручению Петунии или («Ну надо же!» - с изрядной долей сарказма думал Снейп) в местную библиотеку. Тем не менее, в такие моменты за ним нужно было присматривать, причем незаметно для него самого.

Наблюдение за Поттером нагоняло на Снейпа скуку. Большую часть времени мальчик проводил в доме. Без сомнения, родные безумно любили и баловали парня, так же, как его никчемный отец.

Каждый раз, когда мальчик выходил во двор, он занимался огородом. Похоже, в вопросах воспитания его маггловская семья оказалась ответственнее Поттеров, раз уж пыталась привить ребенку уважение к труду. Впрочем, судя по его поведению в школе, они не особо в этом преуспели, да и кузен Поттера – крупный, несносный мальчишка – трудолюбием явно не страдал.

Оказалось, что у юного волшебника совсем нет друзей среди магглов. Даже с кузеном он разговаривал нечасто, хотя они были одного возраста. Очевидно, Поттер не желал снисходить до общения с братом. Северус не считал подобную особенность характера недостатком, поскольку и сам в этом возрасте не отличался общительностью. Однако неприязнь Снейпа к магглам была результатом отнюдь не безоблачного детства. Крайняя бедность, дешевая, поношенная одежда, слухи об алкоголике-отце – все это стало достаточным поводом для травли со стороны школьников-магглов. Дома же Северуса ждали бесконечные пьяные скандалы. Единственным способом не сломаться оказалось глядеть на маглов свысока и держаться от них в стороне*. В те времена Снейпу не приходилось выбирать, в чем выйти на люди. Заметив, что Поттер одевается черт-те во что, а его кузен всегда выглядит прилично, Снейп пришел к выводу, что причиной тому может быть либо плохой вкус юного волшебника, либо стремление следовать моде маггловской молодежи. В любом случае, это неважно, Снейпу лишь нужно проследить, чтобы мальчик был в безопасности во время своих нечастых вылазок из дома.

Накануне того утра, когда Поттер нашел помятого крылана под листком капусты, Снейп в зверином обличии висел высоко на платане на заднем дворике Дурслей. Благодаря присущему его анимагической форме острому слуху ему не нужно было сидеть под окном дома номер четыре, чтобы слышать голоса его обитателей, определять, кому они принадлежат, и даже различать некоторые слова. Таким образом Снейп узнал о предстоящей вечерней прогулке Поттера заранее: Петуния визжала, что ей не хватает некоторых продуктов для ужина, и кому-то лучше принести их из магазина, который находится в нескольких кварталах.

Через несколько минут Поттер с угрюмым видом вышел через заднюю дверь. Снейп решил, что мальчишку оторвали от какой-нибудь глупой телепередачи, вот он и недоволен. Поттер уже шел по темной улице, когда в дверном проеме появилась Петуния. В полосе света, падающего из кухни, вырисовывался ее силуэт.

- И побыстрей, - крикнула она тем самым раздраженным голосом, что запомнился Снейпу с детства. - Или ничего не получишь! – Задняя дверь захлопнулась.

Поттер пробурчал что-то себе под нос и ускорил шаг.

«Похоже, у счастливого семейства выдался беспокойный вечер, - ухмыльнулся про себя Снейп. – Надо сказать, Петуния плоховато выглядит для своего возраста».

Он развернул кожистые крылья, мягко оттолкнулся и тихо полетел над головой Поттера, сгорбленная фигура которого быстро поднималась вверх по улице.

Снейп никогда не чувствовал себя в своей стихии, летая на метле: у него был опыт и ничего более. Тем не менее, в звериной форме он радовался полету, как мог бы радоваться настоящий крылан. Единственной проблемой оказалась посадка: летучие лисицы грациозны в воздухе, но каждое их приземление едва не заканчивается аварией. Снейпу пришлось долго тренироваться, прежде чем он смог приспособиться перелетать с ветки на ветку, находить глазами подходящую опору, и тут же отпускать предыдущую. Таким образом он незаметно держался возле Поттера.

Темнело. Мерцали уличные фонари. Преходящая жара летнего дня быстро спадала, оставляя землю под угасающими лучами солнца. Снейп чувствовал тепло, пеленой поднимающееся от прогретого за день тротуара. Благодаря слуху летучей мыши он мог улавливать множество звуков: отдаленный шум машин, голоса детей на детской площадке на другой стороне улицы, позвякивание тарелок под струей воды в ближайшем доме, жужжание насекомых, слабый шорох кроссовок Гарри по щебню.

Похоже на самый обычный вечер раннего лета в Литтл Уиннинг, и все же… что-то было не так.

Снейп не замечал Макнеира, пока Поттер не скрылся в бакалейной лавке в семи кварталах от дома номер четыре. Пожиратель Смерти в маггловской одежде непринужденно стоял возле лотка с газетами на другой стороне улицы и курил сигарету. Снейп почувствовал, как встает дыбом шерсть на спине и загривке. Итак, он не в курсе нападения на Поттера… Снейп давно подозревал, что Темный Лорд посвящает его далеко не во все свои планы, и вот тому доказательство. Значит, как и Дамблдор, Волан-де-Морт предпочитает не ставить все на одну карту. Могло ли быть иначе, учитывая, сколько времени эта карта проводит в руках Дамблдора? Снейп мысленно ухмыльнулся.

Пока Северус висел на уличном фонаре, обдумывая ситуацию, Поттер вышел из бакалейной лавки с коричневым бумажным пакетом в руках. «На вид тяжелый, - ехидно подумал Снейп, - вот что у Петунии значит «для ужина не хватает некоторых продуктов».

Поттер внимательно осмотрелся, слегка нахмурившись. Его взгляд скользнул по Макнеиру. Затем подросток пожал плечами и направился домой. Снейп остался висеть на уличном фонаре, внимательно наблюдая за Пожирателем.

Когда Поттер удалился на полтора квартала, Макнеир выпрямился, выбросил сигарету и, не торопясь, двинулся в том же направлении, что и мальчик.

Снейп медленно полетел следом.

Все это напоминало головоломку. Был ли Макнеир один? Соучастников пока не наблюдалось. Если Пожиратель Смерти действует в одиночку, каковы его планы? Он мог бы уже несколько раз убить Поттера и уйти незамеченным. Кроме того, Снейпу не верилось, что Волан-де-Морт мог отдать подобный приказ. Куда правдоподобнее выглядело предположение, что Макнеиру поручено поймать Поттера, и сделать это сейчас легче легкого: мальчишка гуляет в совершенном одиночестве, улица пуста. Чего ждал Макнеир, если знал, что Поттер испарится перед его глазами, едва оказавшись вблизи своего дома? Возможно, Пожиратель просто изучает местность, но Снейп очень сильно сомневался, что этого не сделали заранее.

Однако пора было принимать решение: остаться на месте и выяснить, что собирается делать Макнеир, или десаппарировать за подкреплением. Если Снейп останется, и на Поттера нападут, Северус вынужден будет справляться с этим в одиночку, а поскольку ни один волшебник в образе животного не может использовать магию, на статусе двойного агента и незарегистрированного анимага придется поставить крест. Но стоит ли возможность дальнейшего сбора секретной информации того, чтобы сейчас бросить Поттера противостоять атаке самостоятельно? Снейп тихонько щелкнул зубами: стоило ему глубоко задуматься, как звериные привычки брали верх.

Они приближались к Прайвет Драйв. Макнеир сохранял дистанцию, не пытаясь схватить Поттера, просто держал его в поле зрения. Летучую мышь, перелетевшую за его спиной с дерева на фонарный столб, а затем на телефонную будку, он не увидел.

Со своим звериным чутьем и органами восприятия Снейп должен был заметить опасность, но он так увлекся наблюдением за Макнеиром и настолько уверовал в совершенство своей маскировки, что потерял осторожность. Северус собирался слететь с водосточной трубы, когда уловил вспышку и свистящий, практически неразличимый звук.

Огненный диск с острыми, как бритва, зазубренными краями несся прямо на него.

Пискнув, Снейп бросился в сторону от водосточной трубы, но увернуться от заклятия не сумел. Оно врезалось в перепонку крыла, возле самого плеча. Падая, Северус потерял сознание и не успел почувствовать боли.

Макнеир обернулся на шум как раз в тот момент, когда мальчик исчез за пределами Защиты Крови. Пожиратель удивленно взглянул на летучую мышь, затем на появившуюся Беллатрикс Лестрейндж.

Беллатрикс направила палочку на неподвижного зверька.

- Анимаг рэвэлио!

Ничего не произошло. Она шагнула вперед и спокойно, без малейших признаков брезгливости подняла неподвижное тельце.

- Что там, Белла? – Макнеир подошел поближе.

- Обычная летучая мышь. - Она равнодушно пожала плечами. - Сначала я подумала, что это аврор… не бери в голову. Где мальчишка?

- Должно быть, уже дома, – ответил тот, ткнув большим пальцем за плечо.

- Хорошо. Нам нужно доложить Темному Лорду. – Беллатрикс швырнула раненого крылана в сторону дома номер четыре. Тельце зверька исчезло за завесой Защиты Крови.

Два темных волшебника развернулись на месте и исчезли.