Шиято
Под опекой

Глава 3


Название: Под опекой
Автор фанфика: Fang's Fawn
Язык оригинала: Английский
Название фанфика на языке оригинала: In Care Of
Ссылка на оригинал фанфика: www.fanfiction.net/s/4927160/1/In_Care_Of
Разрешение на перевод: получено
Переводчик: Шиято
Бета-ридер: Джейн-Беда
Бета: Tansan
Размер: миди
Тип: Джен
Персонажи: Северус С., Гарри П.
Рейтинг: PG-13
Жанр: ангст, драма
Дисклаймер: все персонажи и мир мне не принадлежат.
Саммари: Летом, перед шестым годом в Хогвартсе, Гарри находит в саду раненого крылана и решает попытаться вылечить его… Снейп вынужден понять, что на самом деле представляет из себя Гарри Поттер. Без слеша.



***

Сначала Снейп почувствовал боль во всем теле. Потом появилось ощущение, будто он лежит в чем-то вроде огромного гнезда, свитого из хлопкового пуха. Некоторое время он не шевелился, наслаждаясь теплом и мягкостью. Северус чувствовал себя… умиротворенно. Двигаться ему совершенно не хотелось.

Воспоминания маячили на краю сознания, игнорируя попытки Снейпа их прогнать: Поттер, идущий по улицам Литтл Уиннинг, Макнеир, стремительный росчерк огненного лезвия в ночной темноте.

Под действием внезапного прилива адреналина Снейп вскочил на ноги, и тут же вынужден был признать свою ошибку: от резкой обжигающей боли в шее, плече и боку у него перехватило дыхание. Дернувшись от неожиданности, Северус осторожно опустился в хлопковое гнездо. Растерянно моргая, он вытянул вперед руку, чтобы оценить степень повреждений, однако вместо нее увидел мохнатую лапу с длинными перепончатыми пальцами. Значит, он все еще в форме крылана.

Снейп оставил попытки самоосмотра, по крайней мере, пока, и перешел к изучению окружающей обстановки. Он немного повернулся и обнаружил, что и в самом деле лежит в гнезде из хлопкового пуха. Кто-то застелил ватой белую картонную коробку и поставил ее - он огляделся - в птичью клетку. Кажется, здесь жила очень крупная птица, возможно, сова или большой попугай. Снейп принюхался. Скорее всего, сова: несмотря на то, что клетку недавно чистили, чувствительный нос крылана обнаружил запахи, оставшиеся после прошлого жильца.

Клетка была высотой в добрых четыре фута и достаточного диаметра, чтобы вместить размах крыла совы, по крайней мере, частично. Примерно в тридцати сантиметрах над головой Снейпа обнаружился прочный насест из толстого деревянного шеста. С одной стороны с помощью изогнутой металлической пластинки к прутьям была прицеплена кость каракатицы, с другой – зеркальце. На самом верху висели два колокольчика. Кормушки для корма и воды закреплены на такой высоте, чтобы обитатель клетки легко мог до них дотянуться. Пол выстлан чистой газетой. В нескольких дюймах от импровизированной кровати Снейп заметил еще две кормушки, в одну из них налили воды, в другую, судя по запаху, насыпали черники. Больше ничего нельзя было рассмотреть: клетку накрыли плотной синей тканью. Снейп подумал, что сейчас, должно быть, еще день: сквозь материю проникало немного света.

Снейп внимательно прислушался. Он смог различить звуки из открытого окна: пение птиц, отдаленные голоса детей, звук шин по асфальту. Ближе не было слышно ни движения, ни дыхания, ни сердцебиения. Значит, он мог оценить свое физиологическое состояние, не боясь, что ему помешают.

Снейп быстро определил, где сильнее всего болит - правое плечо. Он вспомнил огненное лезвие, несущееся на него, и осторожно изогнулся, чтобы осмотреть пораженную область. К своему удивлению, он обнаружил там очень умелую перевязку: толстый белый тампон на ране зафиксирован лоскутами марли, которые обхватывали его тело между и вокруг крыльев и перекрещивались на груди. Кроме того, тонкий нюх анимага уловил что-то под повязкой... слабый терпкий запах березовой коры, если он не ошибался, с оттенком ванили, пижмы девичьей и шиповника. Странно… Снейп и сам готовил подобный обезболивающий антиинфекционный отвар.

Превозмогая боль, он подполз к оставленным для него кормушкам. Снейп был голоден, но гораздо больше его мучила жажда. Он понюхал воду: в нее добавили экстракт лаванды и ромашки, немного - как раз столько, чтобы успокоить и снять напряжение. Сначала Северус замер в нерешительности, потом напился вдоволь и вернулся в самодельное гнездо.

Судя по всему, кто бы ни подобрал Снейпа, он сделал это, чтобы помочь. Но кому посреди маггловского района может понадобиться раненая летучая мышь? Наверное, ребенку: многие дети, магглы или маги, захотят спасти и вылечить пострадавшее животное, но маленький ребенок обращался бы с бинтами неуклюже, даже если б сумел пронести летучую мышь в дом незаметно для бдительной мамаши. Взрослый маггл мог бы догадаться добавить в воду лаванду и ромашку, но Снейп готов был поклясться: сложный состав из трав и минералов, приложенный к его ране, способен приготовить только волшебник.

Северуса беспокоило кое-что еще. К нему применили заклинание «анимаг рэвэлио», иначе он не чувствовал бы себя таким больным, даже если учитывать нанесенную магией рану и удар при падении. Значит, придуманное им зелье для нейтрализации заклятия сработало. Каждая мышца была напряжена, все тело болело так, словно какое-то время отчаянно и безуспешно пыталось принять привычную форму. Именно такой реакции Снейп и ожидал.

Итак… если кто-то произнес заклинание, и оно было нейтрализовало действием зелья, для чего тогда пытаться вылечить анимага, если не для того, чтобы допросить? Но раз Снейпа собирались допросить, то зачем посадили в клетку, где он не мог трансформироваться? Более того, как кто-то вообще мог заподозрить в летучей мыши волшебника, если «анимаг рэвэлио» не подействовало? Никто кроме Снейпа не знал о существовании изобретенного им зелья, он не успел рассказать о нем даже Дамблдору. Северус был сильно потрясен мыслью, что его маскировка могла быть каким-то образом скомпрометирована.

Головная боль, с момента пробуждения кружившая зловещей птицей, укрепилась, словно враг на завоеванной территории. Ослабев от недавней потери крови, Северус устроился поудобнее и впал в небытие, поддавшись расслабляющему действию трав.

Когда Снейп снова проснулся, его передняя лапа полностью онемела, боль в плече притупилась. Он провел языком во рту и ощутил вкус жаропонижающего зелья вперемешку с болеутоляющим. Открыв глаза, анимаг осторожно приподнял голову.

С клетки сняли покрывало. На улице было абсолютно темно - в маленьком квадратном окне виднелся кусочек звездного неба. В комнату задувал легкий ветерок, колебля тускло-коричневые занавески. Стараясь не двигаться, Снейп обвел глазами помещение.

Маленькая комнатка, окрашенная в тускло-бежевый цвет. Ковра на полу нет. Клетка висит в углу, рядом с дверью, на крючке, укрепленном на потолке. Напротив стоит односпальная кровать, заправленная тонким шерстяным одеялом. На одеяле явно кто-то недавно лежал. На разбитом ночном столике рядом с кроватью светится настольная лампа, рядом с полупустым стаканом с водой лежит фотоальбом в кожаном переплете и книга, название которой Снейпу удалось разглядеть: «Квиддич сквозь века». Над изголовьем кровати висит ало-золотой вымпел с силуэтом гриффиндорского льва. В ногах расположился большой сундук, в таких ученики перевозят школьные принадлежности.

В другом углу возле двери стоит высокий, обшарпанный гардероб, одна дверца приоткрыта - на ней сломана щеколда. Под окном притулился маленький, шаткий письменный стол, на котором вперемешку валяются книги заклинаний, листы пергамента, перья и бутылочка чернил. Простой стул с прямой спинкой не подходит к столу, одна из ножек на дюйм короче остальных – на ней не хватает ролика.

Дверь в комнату закрыта. Странно, в ней прорублено отверстие для домашних животных.

Не нужно быть академиком, чтобы понять, кому принадлежит эта комната: дом, возле которого он свалился с трубы, гриффиндорский вымпел, книги заклинаний, пергамент и чернила, «Квиддич сквозь века», и даже клетка – Северус знал, что раненая сова мальчика находится у Хагрида. Однако Снейп пребывал в недоумении: он никак не ожидал, что комната Гарри Поттера будет выглядеть словно кладовка в доме с нехваткой комнат, в спешке переоборудованная для неожиданного гостя, который останется ненадолго. Похожая больше на приютскую конуру, чем на помещение для школьника, эта комната напомнила Снейпу его собственное обиталище в доме в тупике Прядильщиков.

Прежде чем он успел продолжить мысль, дверь открылась, и вошел Поттер собственной персоной, подтвердив подозрения Снейпа.

Он впервые с начала каникул видел мальчика вблизи. Всегда тощий, сейчас Поттер был костлявее, чем когда-либо. К тому же он выглядел немного болезненным: под глазами темные круги, от которых его худощавое лицо казалось бледнее обычного. Он немного сутулился, как будто очень устал, или нес на своих узких плечах целый мир, или все вместе. «Скорбь по Блэку», - предположил Снейп.

Поттер закрыл за собой дверь, обернувшись, заметил, что летучая мышь смотрит на него, и замер.

- Ты очнулся, - сказал он мягко.

Ни разу за пять лет Снейп не видел на обращенном к нему лице Поттера иного выражения, нежели настороженность, опасение, гнев или отвращение. Сейчас же мальчик смотрел... с любопытством, беззлобно и взволнованно. Он подошел к клетке, двигаясь медленно и осторожно, как будто приближался к раненому напуганному животному, хотя с его точки зрения, конечно, именно это он и делал.

- Похоже, тебе стало лучше, – мальчик продолжал говорить тихим, успокаивающим тоном. – Я принес тебе кое-что посвежее, на случай, если ты голоден. Тебе нужно поесть... чтобы восстановить силы.

Поттер осторожно открыл дверцу клетки, достал кормушку и высыпал завядшие ягоды в мусорное ведро за столом. Положив в чашу несколько виноградин, он поставил ее на место и закрыл клетку. Снейп внимательно наблюдал.

- Тебе нужно поесть, - доброжелательно повторил мальчик. - Я взял книгу в библиотеке, чтобы узнать, какие фрукты тебе нравятся... хорошо хоть мне не пришлось добывать вместо них насекомых! – Мальчик улыбнулся.

Поттер отошел назад, уперся в школьный сундук и медленно, не отрывая завороженного взгляда от Снейпа, опустился на крышку. «Наверное, никогда раньше не видел живую летучую мышь так близко, - подумал Снейп язвительно. – Он похож на глазеющего с открытым ртом идиота».

- У тебя страшный разрыв крыла, - сообщил Поттер все тем же успокаивающим, без следа угрозы тоном. – Я воспользовался всеми средствами, какие у меня только были, чтобы вылечить тебя, но я знаю мало исцеляющих заклинаний, и мне все равно нельзя пользоваться магией вне школы. Министерство сразу же узнает об этом.

Поттер совершенно спокойно сидел на крышке своего сундука. «Спокойнее, чем на моих уроках», - с горечью подумал Снейп. Мальчик выглядел расслабленным, его руки свободно лежали на острых коленках, обтянутых тканью заплатанных, мешковатых джинсов.

- Я не буду завешивать клетку покрывалом, сейчас твоя очередь бодрствовать, - наконец сказал Поттер, очевидно, решив, что заставляет мышь нервничать. – Завтра я снова осмотрю твое крыло и дам тебе еще зелий. Не знаю, когда ты выздоровеешь, надеюсь, до возвращения Хедвиг. Она будет в бешенстве, если обнаружит здесь другого питомца.

«Домашнее животное Поттера! - со злостью подумал Снейп. – Мерлин, как я до этого докатился? Как мне выбираться из этой передряги? Пожалуй, я бы предпочел допрос темного мага!»

- Полагаю, мне нужно как-то тебя называть, пока ты здесь, - сказал мальчик . Он притворился, что задумался на мгновение.* – Как насчет «Снейпа» или «Северуса»? – он дерзко ухмыльнулся. - Ты напоминаешь мне нашего профессора зельеварения.

Снейп не сдержался и тихонько зашипел.

- Согласен, ты заслужил что-нибудь получше. Слушай, я дам тебе похожее имя - Спартак. Я вычитал его в книге по истории Рима. – Мальчик улыбнулся. – Спартак был рабом, который стал воином и освободил других рабов.* Думаю, оно будет тебе в самый раз. И я постараюсь выпустить тебя как можно скорей.

Мальчик поднялся, достал из гардероба синюю потрепанную пижаму и зубную щетку и исчез в коридоре.

Снейп задумался. Ситуация тупиковая, и приемлемого выхода из нее не видать. Дамблдор наверняка уже беспокоится. И что делать, если придет вызов от Темного Лорда?

Есть надежда, что Поттер упомянет своего нового питомца в письме Люпину или Уизли... Впрочем, это бесполезно, если только мальчишка не напишет о летучей мыши самому Дамблдору, поскольку больше никто не знает, что Снейп - анимаг. Учитывая военное положение, вряд ли во время заседания Ордена кто-нибудь сообщит директору, что Гарри Поттер приютил у себя раненого крылана на время летних каникул.

Есть хороший шанс, что Поттер перед следующей перевязкой достанет Снейпа из клетки. И что тогда? Если анимаг воспользуется возможностью обратной трансформации, его тайне придет конец – Снейпу и в голову не пришло усомниться в неспособности Поттера хранить от друзей секреты. Следовательно, этой осенью вся школа будет знать, что слизеринский декан не просто «летучая мышь - переросток», а настоящая летучая мышь, и Поттер запер его в клетку! Снейп содрогнулся. Нет, лучше подождать, пока Поттер не вытащит его из клетки, а там выбрать момент и прорываться через окно, если Поттер оставит его открытым, и если выдержит крыло. Снейп попытался вытянуть раненую конечность, но вздрогнул от боли. От дальнейших экспериментов он решил воздержаться. «Чудесно. Я собираюсь изображать питомца Гарри Поттера, и Мерлин знает, на сколько это затянется».

Тем временем Поттер вернулся. Он закрыл за собой дверь, убрал зубную щетку обратно в гардероб и лег в постель, предварительно сняв очки и положив их на прикроватный столик. Без круглых окуляров Джеймса Поттера изумрудно-зеленые глаза Лили казались куда ярче и выразительнее.

- Спокойной ночи, Спартак, - тихо проговорил мальчик, выключая настольную лампу на прикроватном столике. Он устроился под одеялом и замер. Меньше чем через пятнадцать минут Снейп услышал, как дыхание Поттера изменилось: ребенок уснул.

Утомленно вздохнув, «Спартак» направился к кормушке, чтобы поесть винограда. Ему предстояло долгое выздоровление.